У Свиридова отчетливо опирающийся на традицию, но все же не архаичный, а новый язык русской музыки! У него есть и фортепианная соната, написанная словно в стиле современных тенденций, разрушающих тональность: с ломаными ритмами и диссонансами. Он попробовал прием, усвоенный и эксплуатировавшийся другими, но сделал это все равно по-своему. И определяющий язык Свиридова есть подхват достижений прошлого на некоем новом витке. Композиторы-классики «причесывали» музыку под классические гармонии и способ музыкального мышления, взятые у Западной Европы. Свиридов же, вослед за Рахманиновым, своим обновленным гармоническим языком поменял подход к фольклорной музыкальной первооснове. В его сочинениях видна импровизационность, присущая народной музыке. От Рахманинова Свиридов унаследовал также и тяготение к «русской колокольности» в музыке. Словно два русских истока питали, два могучих крыла поднимали ввысь Георгия Свиридова фольклорная основа и православная церковная традиция. Каково ему было сохраниться и удержаться в эпоху безбожия!
Георгий Васильевич, как видим, сокрушался о том, что все помнят преимущественно его удивительные музыкальные иллюстрации к повести Пушкина «Метель», написанные им в 1964 г. Но что уж тут поделать, если эта музыка уже стала частью наших сердец и в той же мере делает нас русскими, что и музыка Рахманинова, которого называли «самым русским композитором». Какое счастье, что у нас в непростое безбожное время оказался последователь Рахманинова Свиридов словно прорытый монахами-печерниками лаз из предреволюционной эпохи в рубеж ХХ и XXI веков!
Важно подчеркнуть: наши композиторы второй половины ХХ, кажется, почти не написали хитов, то есть произведений, находящихся в слуховой памяти большинства. А у Свиридова есть гениальный «Романс» к пушкинской «Метели». Да и весь этот цикл одна из последних вершин русской музыки. Он стал популярен настолько, что побудил композитора записать в своем дневнике в начале 1980-х: «Я хочу говорить так, чтобы меня понимали, понимали смысл того, о чем я хочу говорить. Я хочу, чтобы меня, прежде всего, понимали те, кто понимает мой родной язык. Стучусь в равнодушные сердца, до них хочу достучаться, разбудить их к жизни, сказать о ней свои слова, о том, что жизнь не так плоха, что в ней много скрытого хорошего, благородного, чистого, свежего. Но слушать не хотят, им подавай «Вальс» из «Метели» ».
У Свиридова во всем сохраняется корневое, русское. Идущее в профессиональной, авторской музыке от традиций Глинки, Мусоргского, «Могучей кучки», прежде всего Рахманинова. У Шостаковича, выдающегося гения, опора преимущественно, скажем, на еврейский мелос, у Прокофьева так сказать, на общеевропейский. Это музыка гениев, но нас интересует русский код в музыке, в мировом космосе, а именно поиском и сохранением его был озабочен ученик Шостаковича Георгий Васильевич Свиридов, родившийся 16 декабря (3.12 по ст. ст.) 1915 г., в г. Фатеже Курской губернии в семье почтового служащего и учительницы.
Он посвятил жизнь тому, чтобы Русь из «деревянной» и «отчалившей» стала вернувшейся, вновь звучащей, ожившей. (Так называются его блистательные сочинения на стихи Есенина маленькая кантата для хора и оркестра «Деревянная Русь» 1964 года и поэма 1983 года «Отчалившая Русь»). Он уникален как композитор, потому что в ХХ веке ему удалось сохранить в музыке гармоничность и передать ощущение красоты Божьего мира, света в Русском мире. Большинство наших композиторов-гениев в поиске нового языка отражали не самые светлые стороны бытия, чем нередко, как кажется, затрудняли путь слушателя к поиску катарсиса и спасения.
Звучащая Русь Георгия Свиридова
Русское Единство (интернет представительство)
Звучащая Русь Георгия Свиридова — Русское единство
Комментариев нет:
Отправить комментарий